Кофта С Цифрами Как Называется

Почему цифры называются арабскими?

Потому, что именно арабы, разводя скот, вынуждены были ввести пиктограммы для счета, обозначающие количество голов. Римские цифры для этой цели не годились. По сути, числовой ряд арабов это стилизованное обозначение бычьих рогов. Количество углов указывает на число. Со временем для скорости и удобства написания цифры приобрели современный вид.

Примерно так выглядело "исходное" написание цифр:

История происхождения цифр ( арабские цифры), это, на самом деле, интересная тема. Сразу уточню, что арабские цифры получили свое название не потому что их придумали арабы ( их придумали индийцы, а родиной, соответственно, арабских цифр, является Индия), а потому что они являются распространителями данных цифр, скажем в своем государстве, а затем и за ее пределы и в Европу.

Что примечательно, в России арабские цифры появились, только во времена правления Петра Первого, не поздновато ли?

Как читать цифры с запятой?

Цифры с запятой называются десятичные дроби, их читать просто, если знать каждое название той или иной цифры. Приведу пример, и на нём объясню:

Например: 45,1564. И так, цифры до запятой (45) так и говорите, но в конце добавляете "целых", так как это целая часть десятичной дроби, а далее 1-десятые, 5-это сотые, 6- это тысячные,4-это десятитысячные и так читаете это число, а в конце проговариваете название разряда, на каком закончилось число, у нас это 4, значит это число читается так: сорок пять целых, тысяча пятьсот шестьдесят четыре десятитысячных.

Если перед вами число с запятой, называются они десятичные дроби.

Читаются они следующим образом:

то, что до запятой читается как обычно, потом необходимо сказать целых, а все что после запятых будет зависеть от количества цифр.

Если после запятой одна цифра — читается десятых.

1,2 — одна целая, две десятых.

Если после запятой две цифры — читается сотых.

1,22 — одна целая, двадцать две сотых.

Если после запятой три цифры — читается тысячных.

1,222 — одна целая, двести двадцать две тысячных.

Если после запятой четыре цифры — читается десятитысячных.

1,2222 — одна целая, две тысячи двести двадцать две десятитысячных.

Цифры с запятой в математике называются десятичными дробями.

Если требуется произнести или написать прописью такое число, то цифры до запятой так и произносятся, как вы их видите, только в конце прибавляется слово "целых" (например число 25,0 читается как Двадцать пять целых).

А вот цифры после запятой будут звучать в зависимости от того, сколько знаков после запятой.

Если знак один (0,2), то читаем как * "десятых" (две сотых),

два знака после запятой (0,22) — "сотых" (двадцать две сотых),

три (0,333) — "тысячных" (триста тридцать три тысячных).

четыре (0,4444) — "десятитысячных" (четыре тысячи четыреста сорок четыре десятитысячных) и т.д.

Число, в состав которого кроме цифр, входит такой графический знак как запятая, является дробью. Запятая в данном случае, разумеется не относится к знакам препинания, это математический символ.

Данная дробь относится к десятичным, а не к обыкновенным. Цифры слева от запятой читаются как целые числа, справа от запятой — это десятые ( если цифра одна ), сотые ( если цифр две ), тысячные ( если их три ), десятитысячнв ( если четыре ) и так далее.

«Что-то делают с цифрами»: как в России систематически занижают статистику смертности от ковида?

Журналисты «Медиазоны» и «Медузы» получили доступ к данным Информационного центра по мониторингу ситуации с коронавирусом (ИЦК) Минздрава. Эти сводки никогда не публиковались, но власти использовали их для оценки ситуации в каждом регионе. На связь с «Медиазоной» вышел пользователь ИЦК, доказавший, что имеет доступ к системе и пожелавший остаться анонимным. Согласно этим сводкам, на ковидных койках с 31 марта по 22 ноября в России умерли 74 866 человек. Это вдвое больше, чем публичные данные об умерших от ковида с портала «стопкоронавирус.рф» за тот же период (36 516 человек).

Сравнив цифры этих двух систем с цифрами Росстата (которые публикуются с опозданием в 35–40 дней на основе данных из загсов) журналисты сделали вывод, что во многих регионах статистку смертности от ковида систематически и умышленно занижают — не только для публичных, но и для «закрытых» отчетов для чиновников из центра. Росстат, который пока обнародовал данные с апреля по сентябрь, оценивает число умерших от коронавируса в 55,6 тысяч человек. А в сводках ИЦК за тот же период (апрель—сентябрь) значатся 41,3 тысячи умерших на коронавирусных койках.

Мы поговорили с одним из авторов расследования, редактором издания «Холод» Михаилом Зеленским о том, как в России собирают данные о смертности от коронавируса и почему данные официальных ведомств настолько разнятся.

RFI: Почему в России сложилась такая разветвленная система учета данных об эпидемии? Зачем столько разных баз?

Михаил Зеленский: Наличие разных баз само по себе — это нормально, потому что есть разные ведомства, у них разные задачи. То, что мы показали в последнем исследовании (система ИЦК Минздрава — RFI), — это даже не база, а скорее оперативные сводки по стандартной форме. Они не выполняют задачу информирования о коронавирусе или о смертях от коронавируса. Эти сводки предназначены для того, чтобы каждый день региональные и федеральные чиновники смотрели какая ситуация в больницах, сколько коек свободно, изменения день от дня.

Проблема в том, что данные в этих базах и сводках значительно отличаются?

Проблема скорее в том, что то оперативные сводки не всегда совпадают с тем, что мы видим публично. Публично на федеральном уровне есть один ресурс «стопкоронавирус.рф», где публикуются данные о заражениях, выздоровевших и смертях по всем регионам. Формально это считается единственным официальным источником информации о коронавирусе. Несмотря на то, что есть региональные оперативные штабы, все это в целом подается в федеральный оперативный штаб.

Можно оговориться: если приглядеться и посмотреть по сайтам региональных правительств, по их соцсетям, даже по личным каналам в телеграме губернаторов или глав регионов, бывает, что они публикуют цифры, которые несколько отличаются от федеральных сводок, но это скорее исключение из правил. Потому что считается, что есть одна большая публичная таблица, которую мы видим в новостях каждый день.

И в этой таблице есть каждый день цифры по смертности по регионам. Мы посмотрели все данные по летальным исходам на койках в коронавирусных больницах, которые нам передали, и получилось, что у 31 региона все совпадает с данными с портала «стопкоронавирус.рф» — совпадает точно, до последней цифры, с самого первого дня. Это регионы, которые, не стесняясь, без задержки публично предоставляют цифру, которая формально называется «умершие от коронавируса», но на самом деле, как мы видим по внутренним данным, это то, сколько человек «выбыло с летальным исходом» (так написано в документе) из коронавирусных больниц.

Это только 31 регион. По остальным — расхождения. И они вызывают серьезные вопросы, потому что мы не знаем, каким образом непубличная информация о летальных исходах на койках превращается в публичную информацию о смертях от коронавируса.

А нельзя ли объяснить эти расхождения разными методами учета смертности? Например, тем, что на сайте «стопкоронавирус.рф» — только случаи, когда ковид засчитали основной причиной смерти? А данные закрытой базы ИЦК могут оказаться недостаточно качественными, потому что на коронавирусные койки, скажем, могут поступить люди с неправильным диагнозом или еще как-то неправильно быть учтены?

Это можно было бы так объяснить, если бы не одно «но». Надо понимать, что в момент смерти человека никто еще не знает точно, от чего он умер. Даже если человек поступил с ковидом, с полным поражением легких, пролежал в реанимации и, к сожалению, умер, только патологоанатомическое исследование с отправкой образцов на анализы может однозначно установить окончательную причину смерти. Это написано в рекомендациях Минздрава.

Дальше возникает проблема: умирает людей очень много, гораздо больше, чем обычно. И патологоанатомы даже в крупных городах типа Москвы, Петербурга или в Московской области, где тоже очень развита медицина по сравнению с остальной Россией, — даже там они не справляются. Мэрия Москвы сама признавала, что в столице (хотя норматив Минздрава позволяет до 45 дней тратить на окончательное установление причины смерти) уходит на это две недели. Сколько это занимает в регионах мы не знаем, скорее всего больше.

Как мы видим по полученным данным, Москва в этой ситуации делает просто: она не пытается угадать от чего умер человек за прошлый день, а дает все смерти за прошлый день. А другие регионы — не хочется говорить «пытаются угадать», но они что-то такое делают с этими цифрами, что данные становятся меньше. Тут вопрос: либо они делают вскрытие намного быстрее, чем в Москве, потому что у них меньше народа, и они мгновенно могут установить причину смерти (прямо скажем, я в этом сомневаюсь), либо они по каким-то другим соображениям решили давать не всех, кто умерли на коронавирусных койках, а какое-то другое число, которое, как правило, всегда ниже. А иногда во много раз ниже.

Как объяснить, что некоторые регионы занижают статистику, другие — занижают в меньшей степени, а третьи дают такую же статистику, что и в системе ИЦК, в публичное пространство?

К сожалению, какого-то одного ответа нет. Но как можно видеть в различных графиках, опубликованных в нашем исследовании, регионы себя ведут прямо очень по-разному. Есть радикальные исключения вроде Чечни и Брянской области, где данные по летальным исходам на койках просто перестали поступать во внутреннюю базу с начала лета. Там нечего даже разбирать, понятно, что почему-то регион перестал отчитываться. Поскольку мы видим, что каких-то громких заявлений и отставок не происходило в этих регионах, видимо, федеральный центр это устраивает.

Есть регионы, где график смертей на койках ведет себя одним образом, а публичные данные — другим образом. Тут сложно сказать, что движет властями конкретных регионов.

Мы не смогли найти какую-то географическую закономерность. Честные регионы не сконцентрированы только в центральной России, а регионы, которые занижают данные, не сконцентрированы, например, только на Северном Кавказе. Тут нет какого-то общего рецепта. Тут, я думаю, каждый руководитель либо региона, либо регионального Минздрава, принимает какие-то свои решения. Может, это даже не политическое решение, а просто какая-то методика. Потому что Минздрав формально еще весной всем регионам сказал, что окончательно можно ставить (диагноз) коронавирус только тогда, когда у вас есть на руках все анализы и результаты вскрытия. То есть до получения всех анализов регионы в принципе могут записывать в коронавирусные смерти практически что захотят.

Чьи данные можно считать наиболее приближенными к реальности? Это данные Росстата или ИЦК?

Тут я соглашусь с оценкой своего коллеги из «Медузы» Дмитрия Кузнеца. К сожалению, пока мы можем окончательно верить только данным Росстата, которые публикуются только целиком за месяц и с задержкой на 35 дней после окончания этого месяца. То есть данные за октябрь мы получим в конце этой недели. Это очень большая задержка, то есть речь вообще не идет о реальной ситуации. Мы просто узнаем, что было когда-то давно.

Мы уже точно знаем, что данные оперативных штабов по некоторым регионам не отвечают реальной ситуации. Можем ли мы верить данным ИЦК? Хороший вопрос, потому что опять же в некоторых регионах они просто не поступают, в этой системе тоже есть пробелы. Источники в правительстве нашим коллегам в «Медузе» сказали, что когда в Москве видят какие-то попытки исказить данные, они устраивают разбор с регионами. Но это все было сказано на условиях анонимности и без конкретных примеров. Есть ли реально такие разборы, и что происходит, когда выявляют расхождения — мы не знаем.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Кофта С Цифрами Как Называется